От мороза стиснув губы, лишь в подрясник облаченный,
Шел монах лесной тропою, на погибель обреченный.
Наступало сатанинство. Стал он в братии изгоем.
Прихватив лишь руковицы, прочь пошел, убитый горем.
Своего пути не зная, знал лишь только пункт конечный,
Где его в обитель рая примет сам Господь сердечный.
Об унынии не думал. По дороге лишь молился...
За игумена, за братьев, от которых удалился.
Шел и думал: -Наступило Иоанну откровенье!
Все его веками ждали, а оно пришло в мгновенье.
Все конфессии смешались. Православия не видно.
И монах воскликнул -Боже, как-же мне за Русь обидно.
-Пощади её хотя-бы ради тех, кто правде верен...
Ради тех, кто как и прежде в православии уверен.
-Укрепи их. Дай им силы, что-бы выдержать гоненья.
-Если будут истязать их -дай им Господи терпенья.
-На Тебя лишь вся надежда! Я Тебя лишь Отче славлю.
И ответ услышал с неба -Православных не оставлю!
-Ты гонений не увидешь... Ныне будешь-же со мною.
-О мытарствах не печалься. Смерть послал я за тобою.
И услышав Божий голос, благодатью опьяненный,
Он продолжил путь нелегкий, вестью доброй окрыленный.
Херувимскую читая, ждал, когда покинет тело,
Что с мороза все продрогло до костей и онемело.
Еле шел... Но весь святился. Был готов уже к кончине.
Он в Христе не усомнился -не тонуть душе в пучине.
У одной благочестивой лишь подрясник, да рубаха...
Схоронила в одиночку благоверного монаха.
Времена сии настанут! Как монах сказал -в мгновенье.
Не ленитесь -почитайте Иоанну откровенье.
2006 год. |
