К оглавлению
ВХОД ГОСПОДЕНЬ В ИЕРУСАЛИМ
Вербное воскресенье празднуется в шестое воскресенье Великого Поста (за неделю до Пасхи) — это великий двунадесятый праздник, в который воспоминается торжественный Вход Господень в Иерусалим на вольные страдания. Вербное воскресенье также называется Неделею Ваий и Цветоносною. На Всенощной после прочтения Евангелия не поется "Воскресение Христово...", а читается сразу 50-й псалом и освящаются, молитвой и окроплением святой воды, распускающиеся ветви вербы (ваиа) или других растений. Освященные ветви раздаются молящимся, и с ними, при возженных свечах, верующие стоят до конца службы, знаменуя этим торжество победы жизни над смертью (воскресенье). С вечерни в Вербное воскресенье отпуст начинается словами: "Грядый Господь на вольную страсть нашего ради спасения, Христос истинный Бог наш..." и далее.
В Вербное воскресенье за трапезой разрешаются рыба, елей и вино.
О Входе Спасителя в Иерусалим за несколько дней до крестных страстей Его повествуют все четыре евангелиста. Когда после чудесного воскрешения Лазаря Господь за шесть дней до Пасхи собрался для празднования ее идти в Иерусалим, то многие из народа с радостным чувством последовали за Ним, готовые сопровождать Его с торжественностью, с какой в древние времена на Востоке сопровождали царей. Первосвященники же иудейские, негодуя на Христа за то, что Он возбуждал к Себе необыкновенное почитание в народе, задумали убить Его, а также и Лазаря, "потому что ради него многие из Иудеев приходили и веровали в Иисуса".
Но произошло неожиданное для них: Множество народа, пришедшего на праздник, услышав, что Иисус идет в Иерусалим, взяли пальмовые ветви, вышли навстречу Ему и восклицали: "Осанна! Благословен грядущий во Имя Господне, Царь Израилев!" . Многие подстилали свои одежды, срезали ветви с пальм и бросали по дороге, дети приветствовали Мессию. Уверовав в могущественного и благого Учителя, простой сердцем народ готов был признать в Нем Царя, который пришел освободить его.
Далее евангелисты повествуют: Иисус же, найдя молодого осла, сел на него, как написано: "не бойся, дщерь Сионова! се, Царь твой грядет, сидя на молодом осле" . И вошел Иисус в храм Божий, и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей. И говорил им: написано: "дом Мой домом молитвы наречется", а вы сделали его вертепом разбойников . Весь народ с восхищением слушал учение Господне. После чего к Иисусу приступили слепые и хромые, которых Он исцелил. Затем, покинув Иерусалим, Он вернулся в Вифанию.
По материалам сайта "Все о Великом Посте и Пасхе"
Святитель Иоанн Златоуст
И егда приближишася во Иерусалим и приидоша в Вифсфагию к горе Елеонстей,
тогда Иисус посла два ученика, глаголя шла: идита в весь, яже прямо вама,
и абие обрящета осля привязано, и жребя с ним; отрешивша приведита Ми;
и аще вам кто речет что, речета, яко Господь ею требует: абие же послет я.
(Мф. 21, 1-4)
И раньше часто Иисус Христос ходил во Иерусалим, но никогда - с такой славой. Почему же так? Потому что тогда Сам Он не был столь известен и время страданий Его еще не было столь близко. Он жил, не отличаясь ничем от прочих, и по большей части скрывал Себя: иначе Его явление не было бы столь удивительным, а в иудеях возбудило бы большой гнев. По мере того, как Он показывал уже много раз Свою силу и Крест уже был при дверях,- Он прославлялся более и более, и творил чудеса с большей известностью, и делал все, что могло воспламенить веру их. Конечно, это возможно было и с самого начала, но было бы не нужно и бесполезно.
А ты поразмысли со мною, сколько же здесь сотворено чудес и сколько исполнилось пророчеств? Иисус Христос сказал: обрящете осля - и тут же предрек, что никто не будет препятствовать, но лишь услышат - замолчат. То, что Он незнакомых Ему и не видавших Его просит отдать свою собственность, а те не противоречат, служило немалым обвинением против иудеев, которые, быв свидетелями стольких чудес, Им совершенных даже через учеников Его, не верили Ему.
В самом деле, это немаловажно. Что заставило бедных людей, может быть, земледельцев, добровольно отдать свою собственность? Отдать без всяких распросов; или, спросив, замолчать и уступить... Если они ничего не сказали, когда уводили их скот, или, если и сказали что-либо, но, услышав, что Господь его требует, уступили без всякого противоречия,- то и другое равно удивительно. Тем более, что они видели не Его Самого, а только учеников. Этим Иисус Христос дает разуметь, что Он вполне мог воспрепятствовать жестоковыйным иудеям, когда они пришли схватить Его; мог сделать их безгласными, но только не захотел сего. С другой стороны, Он научает и учеников безотказно жертвовать всем, чего бы Он ни потребовал, даже самой душой, ибо, если незнакомые Ему повиновались Его требованию, тем более так должны поступать ученики.
Далее. Иисус Христос исполнил здесь двоякое пророчество: пророчество дел, когда воссел на осля, и пророчество словесное - слова пророка Захарии, который предрек, что Царь будет сидеть на осляти. Воссев же на осля, Он не только исполнил это пророчество, но и прообразовал Своими действиями будущее, то есть дал другое пророчество. Каким же образом? Он предвозвестил этим призвание нечистых язычников - что Он в них почиет, что они придут к Нему и за Ним последуют. Таким образом, пророчество следовало за пророчеством.
Впрочем, Иисус Христос, по моему мнению, не только по этой причине благоволил воссесть на осля, но и для того, чтобы подать нам правило жизни. Ибо Он не только исполнял пророчества и насаждал учение истины, но тем самым исправлял и нашу жизнь, везде поставляя нам за правило удовлетворять только крайним нуждам. Такое исправление нашей жизни Он везде имел в виду. Так, когда благоволил родиться на земле, то не искал ни богато убранного дома, ни матери богатой и знаменитой, но избрал бедную, которая обручена была древоделателю; и родился в вертепе, и положен был в яслях. Избирая учеников, также избрал не ораторов и мудрецов, не богатых и славных, но и между бедными - самых бедных и нимало не знаменитых. Когда поставлял трапезу, то либо предлагал хлеб ячменный, либо к тому времени повелевал ученикам покупать на рынке; вместо ложа употреблял траву; одеяние носил бедное, не отличающееся даже от одеяния людей низкого класса; дома и вовсе не имел; если нужно было переходить с одного места на другое, то ходил пеший, так что иногда и утомлялся: когда садился, не искал ни стула, ни мягкого возглавия, но сидел на голой земле, иногда на горе, иногда при источнике, порою в одиночестве. Разговаривал даже и с самарянкой.
Также полагал меру и для самой печали: когда приходилось плакать, плакал тихо.
Повсюду, как я сказал, поставлял правила и границы, до которых позволительно доходить, но далее которых не должно идти.
Так и теперь Иисус Христос сделал ограничение, показывая, что не на конях, не на мулах надо мчаться даже в славе, но можно довольствоваться и ослом и не простираться далее необходимого.
Притом, повторяю, нельзя не видеть, как сбывается пророчество и словами, и самим делом. Какое же это пророчество? Се, Царь твой грядет тебе... кроток, и всед на подъяремника и жребца юна (Зах. 9, 9). Не на колеснице едет, как обыкновенно другие цари, не требует дани, не наводит Собою страха, не имеет копьеносцев, но - и здесь показывает величайшую кротость. Спроси у иудея: был ли какой-нибудь царь, который бы на осляти въезжал в Иерусалим? Он ни об одном тебе этого не скажет, как только о Нем.
Но Господь, как я выше сказал, Господь делал это в предзнаменование будущего. Здесь осленок означает Церковь и народ новый. Осленок был некогда нечист, но после того, как воссел на нем Иисус Христос, соделался чистым.
Заметь, какая точность в преобразовании! Ученики отвязывают подъяремников: и иудеи и мы призваны в новоблагодатную Церковь через апостолов и введены в нее тоже через апостолов. Наша блаженная и славная участь возбудила ревность в иудеях: и осел идет позади осленка.
Действительно, после того, как Иисус Христос воцарится над язычниками, тогда и иудеи, по своей ревности, придут к Нему. Это и утверждает апостол Павел: яко ослепление от части Израилеви быстъ, дондеже исполнение языков внидет, и тако весь Израиль спасется (Рим. 11, 25-26).
Итак, из сказанного видим, что это было пророчество. Иначе для чего же пророку так подробно говорить о возрасте осла?
Пророчество и то, что апостолы приведут их без труда. И действительно, как никто не препятствовал апостолам, когда они повели животных, так никто не мог остановить их в призвании язычников, когда они уловляли.
Далее. Христос садится не на нагого осленка, но на покрытого одеждой апостолов. Это потому, что апостолы, взяв осленка, и свое все отдают, как говорит Павел: аз же в сладость иждиву и иждивен буду по душах ваших (2 Кор. 12, 15).
Но обрати внимание также и на послушание осленка. Вовсе не обученный и не знавший еще узды, он не помчался быстро, но пошел тихо и спокойно. И это служило предзнаменованием будущего, выражая покорность язычников и скорую их перемену к благоустроенной жизни.
Все это совершилось словом: отрешивши приведший Ми, - и беспорядочное пришло в благоустройство, и нечистое соделалось чистым.
(†407)
Из книги: Вход Господень в Иерусалим. Слова. Поучения. Проповеди. Москва, 1999
Митрополит Антоний Сурожский
Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
Праздники бывают разные. Мы сейчас встречаем праздник Входа Господня в Иерусалим; это один из самых трагических праздников церковного года. Казалось бы все в нем торжество: Христос вступает в Святой Град; встречают Его ликующие толпы народа, готовые из Него сделать своего политического вождя, ожидающие от Него победы над врагом: разве здесь есть что-то трагическое?
Увы, есть! Потому что все это торжество, все это ликование, все эти надежды построены на недоразумении, на непонимании... И та же самая толпа, которая сегодня кричит: “Осанна Сыну Давидову!” т.е. “Красуйся, Сын Давидов, Царь Израилев”, в несколько дней повернется к Нему враждебным, ненавидящим лицом, и будет требовать Его распятия.
Что же случилось? Народ Израилев от Него ожидал, что, вступая в Иерусалим, Христос возьмет в Свои руки власть земную ; что Он станет ожидаемым Мессией, Который освободит Израильский народ от врагов, что кончена будет оккупация, что побеждены будут противники, отомщено будет всем...
А вместо этого Христос вступает в Священный Град тихо, восходя к Своей смерти... Народные вожди, которые надеялись на Него, поворачивают весь народ против Него; Он их во всем разочаровал; Он не ожидаемый. Он не тот, на которого надеялись. И Христос идет к смерти...
Но что же остается одним и что завещает нам Христос Своей смертью?
В течение именно этих дней, говоря народу о том, какова будет их судьба, когда они пройдут мимо Него, не узнав Его, не последовав за Ним, Спаситель Христос говорит: Се, оставляется дом ваш пуст; отныне ваш храм; пуст ваш народный дом; опустела душа; опустели надежды; все превратилось в пустыню...
Потому что единственное, что может превратить человеческую пустыню в цветущий сад, единственное, что может дать жизнь тому, что иначе пепел, единственное, что может сделать человеческое общество полноценным, единственное, что может помочь человеческой жизни стремиться полноводной рекой к своей цели — это присутствие Живого Бога, дающего вечное содержание всему временному: Того Бога, Который настолько велик, что перед Ним нет ни великого, ни малого, а все, в каком-то отношении, так мало перед Ним, а в каком-то смысле все так значительно как перед любовью: самые мелкие, незаметные слова так дороги и значительны, а большие события иногда так ничтожны в таинстве любви.
Оставляется вам дом ваш пуст... Народ искал земной свободы, земной победы, земной власти; его вожди хотели именно властвовать и побеждать... И что осталось от этого поколения? Что осталось от Римской Империи? Что вообще осталось от всех тех, которые имели в руках власть и думали, что никогда она не отнимется у них? — Ничто. Порой - могилы; чаще чистое поле...
А Христос? Христос никакой силы, никакой власти не проявил. Перед лицом непонимающих Его Он непонятен: Он все мог; Он мог эту толпу, которая Его так восторженно встречала, собрать воедино, из нее сделать силу, получить политическую власть. Он от этого отказался. Он остался бессильным, беспомощным, уязвимым, кончил как будто побежденным, на кресте, после позорной смерти, среди насмешек тех, могилы которых теперь не сыскать, кости которых, пепел которых давно рассеяны ветром пустыни...
А нам завещал Христос жизнь; Он нас научил тому, что кроме любви, кроме готовности в своем ближнем видеть самое драгоценное, что есть на земле — нет ничего. Он нас научил тому, что человеческое достоинство так велико, что Бог может стать человеком, не унизив Себя. Он нас научил тому, что нет ничтожных людей, тому, что страданье не может разбить человека, если только он умеет любить. Христос научил нас тому, что в ответ на опустошенность жизни можно ответить, отозвавшись только мольбой к Богу: Приди, Господи —и приди скоро!...
Только Бог может Собой заполнить те глубины человеческие, которые зияют пустотой и которых ничем не заполнишь. Только Бог может создать гармонию в человеческом обществе; только Бог может превратить страшную пустыню жизни в цветущий сад.
И вот сегодня, вспоминая вход Господень в Иерусалим, как страшно видеть, что целый народ встречал Ж ивого Бога пришедшего только с вестью о любви до конца и отвернулся от Него, потому что не до любви было, потому что не любви они искали, потому что страшно было так любить, как заповедал Христос — до готовности жить для любви и умереть от любви. Они предпочли, они хотели, жаждали земного. Осталась пустыня, пустота, ничто..
А те немногие, которые услышали голос Спасителя, которые выбрали любовь и ничтожество, которые захотели любить ценой своей жизни и ценой своей смерти, те получили по неложному обетованию Христа ЖИЗНЬ, жизнь с избытком, победную, торжествующую жизнь... Праздник, который мы сейчас вспоминаем, который мы сейчас празднуем — это день страшнейшего недоразумения: одним оставляется дом их пуст, другие входят в дом Божий и становятся сами храмом Святого Духа, домом жизни. Аминь.
1974
Митрополит Антоний Сурожский. Проповеди и беседы.
Святитель Амвросий Медиоланский
Сегодня вы с большим, против обыкновенного, усердием собрались в церковь и с радостью держите в руках цветущие ветви. Поскольку не все из вас понимают смысл этого обычая, я почитаю нужным, для вашей душевной пользы, повторить читанное ныне Евангелие. В нем сказано было, что Спаситель наш, входя в Иерусалим, за пять дней до страданий Своих, на горе Масличной воссел на ослицу, и что народ, услышав о Его шествии, вышел к Нему навстречу с финиковыми ветвями, и когда стали приближаться к подошве горы, то сопутствующие Ему от радости начали славословить Бога. После этого до четвертка, когда Господь после вечери был предан, Он каждый день учил народ в храме, а ночи проводил на горе Масличной.
Здесь прежде всего следует заметить день, в который вошел Иисус Христос во Иерусалим. Это был десятый день месяца, в который избирался агнец пасхальный, которого израильтяне заколали в четырнадцатый день месяца. Следовательно, Христос, истинный Агнец, Который должен был принять Распятие в пяток, вошел в Иерусалим в тот день, в который избирался преобразовательный агнец.
Далее, Святая Церковь, сия нежная Мать наша, велит и нам, по примеру встречавших тогда Иисуса Христа, постилать Ему по пути одежды и резать ветви древесные - только духовным образом. Ныне ослицу заменяет всякая праведная душа: на ней Господь ныне входит в Иерусалим тогда, когда, обитая в душах наших, возбуждает в них отвращение к миру и любовь к Небесному Отечеству. Одежды по пути вы постилаете пред Господом тогда, когда, уготовляя Ему путь к вам, усмиряете тела ваши воздержанием; а ветви от дерев приимете, если, возлюбив добродетели святых, уготовите Господу путь к вам. Ибо что иное были Авраам, Иосиф, Давид и прочие праведники, как не плодоносные древа Церкви Божией? Потому, если вы хотите достигнуть вечного спасения, то научитесь у Авраама послушанию, у Иосифа целомудрию, у Давида смирению. Поскольку же финик есть знамение победы, то мы тогда будем правильно держать в руках финиковые ветви, когда, воспевая победные песни, будем стараться победить диавола добродетельной жизнью. И напрасно тот держит в руках финиковые ветви, кого лестью одолевает диавол.
Наконец, знайте: как худо мы делаем, когда вам не возвещаем тайн Спасителя нашего, так и вы худо поступаете, если не уважаете их должным образом. Потому, чем более приближается праздник Пасхи, тем более старайтесь уготовиться, очищая себя от ненависти, зависти, злоречия, хулы и ссор, чтобы вам достойно праздновать день Господень. Так, простите согрешившим против вас, дабы и вам простил Господь ваши грехи! Тот осквернит Пасху, кто будет питать ненависть хотя бы против одного человека; потому что таковой через Причащение не оживет с Петром, но умрет с Иудой, от чего да избавит вас сотворивший и искупивший вас Господь наш Иисус Христос, со Отцом и Святым Духом живущий во веки веков. Аминь.
(†397)
Из книги: Вход Господень в Иерусалим. Слова. Поучения. Проповеди. Москва, 1999
Святитель Иннокентий (Борисов),
архиепископ Херсонский и Таврический
Неделей ваий называется воскресный день шестой и последней седмицы Святой Четыредесятницы, также именуемой седмицей ваий. Эти день и седмица так называются потому, что во время входа Господня в Иерусалим еврейский народ встречал, сопровождал и устилал самый путь Спасителя ветвями пальмовых деревьев, или вайями. Так же это воскресенье называется цветным, цветоносным или Вербным. Последнее название есть уже чисто русское и объясняется оно тем, что еврейские пальмовые ветви (см. 1 Макк. 13, 51; Ин. 12, 13; Мк. 11, 8; Мф. 21, 8), которых у нас на Руси нет, заменяются у нас ветвями вербы, как дерева, которое у нас расцветает прежде всех других деревьев.
Событие, воспоминаемое Церковью в этот день, то есть торжественный вход Господень в Иерусалим, называется также царским входом Спасителя, согласно с пророчествами и Евангелием, где грядущий в Иерусалим Иисус Христос прямо называется Царем: се, царь твой грядет к тебе кроток (Зах. 1, 9; Мф. 21, 5). И по самому внутреннему смыслу или значению этот вход Спасителя был истинно царский и единственный. И перед входом и при самом входе Своем Иисус Христос показывает, что Ему известно о предстоящей Голгофе и Он шествует в Иерусалим по воле Его, тотчас же безропотно удаляются из храма. Царский вход Спасителя запечатлевается всемогущей Его властью над законами природы: приступиша к Нему хромии и слепии в церкви, и исцели их (Мф. 21, 14). Так всё повиновалось и служило Иисусу Христу при последнем Его входе в Иерусалим, как своему Творцу, Господу и Царю*. Одни лишь книжники среди общего торжества Сына Давидова, видя Его Божественные чудеса, негодоваша (Мф. 21, 15), яко мир по Нем идет (Ин. 12, 19).
Но царский вход Иисуса Христа был вместе с тем и кротким. Се, Царь твой грядет тебе кроток . Ничто не отличает Его от народа, путешествующего в Иерусалим, кроме Того, что Он благоволил воссесть на жребя осля, покрытого бедными одеждами учеников. Но се, точно, Царь твой грядет. Ибо весь народ, Его сопровождающий, исполнясь чувством благоговения к Нему, вдруг единодушно изъявляет Ему почести, достойные Царя. Се, Царь твой - но Он идет не с тем, чтоб воцариться на престоле земном и земными же благами обогатить народ: се, Царь твой грядет тебе кроток и спасаяй - идет, неся спасение вечное, если примешь Его с верою. Сей кроткий Царь готов принять и Иерусалим, и всех чад Его под Свое отеческое покровительство, и всем иудеям, и всем народам всей вселенной даровать мир истинный: видев град, Он плакася о нем, глаголя: яко аще бы разумел и ты в день сей твой, еже к смирению твоему: ныне же скрыся от очию твоею (Лк. 19, 41-42).
Но для ослепленных завистью и злобой книжников и старейшин народа иудейского торжественный и кроткий вход Спасителя в Иерусалим явился лишь новым побуждением ускорить погубление Мессии. Негодуя на Него за чудеса Его и за то, что отроки возглашали Ему: осанна Сыну Давидову , фарисеи говорили: видите, се мир по Нем идет (Ин. 12, 19). И скоро, через пять только дней, после криков народа Спасителю: осанна , тот же самый народ начал кричать с неистовством: распни Его .
Праздник ваий, почитаемый Святой Церковью как двунадесятый, принадлежит к числу тех особенно уважаемых торжеств, начало которых относится еще к первым векам христианства. Уже в III веке по Рождестве Христовом Мефодий, епископ Тирский или Патарский, говорил в этот праздник поучение. В IV веке в день Входа Господня в Иерусалим читали поучения святой Амвросий Медиоланский, святой Иоанн Златоуст, Епифаний Кипрский; в V веке - святой Прокл, архиепископ Константинопольский; в VII веке - святой Андрей Критский, в VIII - Косьма Маиумский, Иоанн Дамаскин.
В IX веке - Феодор и Иосиф Студиты, император Лев Философ, Феофан, в XIV - Никифор Ксанфопулос - составили священные песнопения, которые и доныне Православная Церковь воспевает в день Входа Господня в Иерусалим.
В событии царского входа Господня в Иерусалим Церковь созерцает исполнение пророчеств о царском служении Иисуса Христа: пророчество патриарха Иакова в первой паремии: не оскудеет князь от Иуды, и вождь от чресл его, дондеже приидут отложеная ему, и Той чаяние языков (Быт. 49, 10); пророка Софоний, во второй паремии: радуйся, дщи Сионова, зело... воцарится Господь посреде тебе, и не узриши зла к тому (3, 14, 15); пророка Захарии, в третьей паремии: радуйся зело, дщи Сионя, проповедуй, дщи иерусалимля: се, Царь твой грядет тебе, праведен и спасаяй, Той кроток, и всед на подъяремника и жребца юна (9, 9).
В утреннем Евангелии Церковь благовествует о событии царского входа Господня, предсказанного пророками, и о злобе завистливых первосвященников и книжников иудейских, которые при восклицаниях народа: осанна Сыну Давидову, негодоваша (Мф. 21, 1-11; 1, 5-17).
После Евангелия Церковь благословляет и раздает присутствующим цветущие ветви со светильниками, чтобы живее изобразить первоначальное сретение Господа, при последнем входе Его в Иерусалим, особенно прославляемом в песнопениях утреннего канона. От сих ветвей этот великий и двунадесятый праздник и называется воскресеньем цветоносным, или, в просторечии, Вербным. Как начало празднования Недели ваий в Православной Церкви, так и применение ветвей и свечей относятся к древним временам. На употребление ветвей со светильниками в Неделю ваий святые отцы указывают в IV и V веках. В IV веке святитель Амвросий Медиоланский говорил: "Произошло обыкновение в настоящий праздник, во время славословия, держать в руках ветви финиковые, или масличные; отсюда и самый праздник назван Неделей ваий. То, что мы ныне держим в руках эти ветви, имеет свое значение. Масличное дерево, из которого происходит елей, умягчающий раны и врачующий болезни, означает дела милосердия; а крепкое финиковое дерево, оконечности ветвей которого белы, означает, что после скорбей этой жизни мы переселимся в свет Небесного Отечества. И Давид-псалмопевец говорит, что праведник яко финике процветет (Пс. 91, 13). Поэтому, держа в руках масличные ветви, покажем в делах - милосердие. Возьмем и финиковые ветви - в чаянии не земных утех за дела милосердия, а радостей Небесного Отечества, в чем Господь Христос есть Предтеча нам, потому что, по словам апостола, Он есть конец закона всякому верующему". В IV веке об обычае православных христиан стоять на утрене с вайями упоминают святители: Иоанн Златоуст в своей беседе на 145-й псалом и Кирилл Александрийский в слове на Неделю ваий, в котором он говорит: "Свети наши светлы возьмем, одежды душевные изменим; ветвие, яко победоносцы, понесем". В V веке святой Прокл, архиепископ Константинопольский, в конце своего слова в Неделю ваий произнес: "Взяв пальмовые ветви, изыдем и мы в сретение Господа нашего". В VIII веке о ветвях в руках верующих в день Входа Господа в Иерусалим упоминает Косьма Маиумский в 9-й песни канона в Неделю ваий.
Зеленеющие ветви со светильниками, по изъяснению Церкви, служат в этот праздник знамением победы над смертью и благословения Иисуса Христа, Которому мы, яко Победителю смерти вопием: осанна в вышних .
Восхвалите согласно, людие и языцы! Царь бо ангельский взыде ныне на жребя и грядет, хотяй на Кресте поразити враги, яко силен. Сего ради и дети с ваием взывают песнь: слава Тебе, пришедшему Победителю, слава Тебе, Спасу Христу, слава Тебе, благословенному Единому Богу нашему (седален праздника). Ветви служат знамениями победы над смертью и воскресения не только Иисуса Христа, но и верующих в Него. Ибо Церковь возглашает в Неделю ваий: Днесь благодать Святаго Духа нас собра, и вси, вземше Крест Твой, глаголем: благословен Грядый во имя Господне, осанна в вышних . Таким образом, верба, которую мы держим в день царского Входа Господня в Иерусалим, означает и Крест, которым Господь попрал смерть и даровал верующим жизнь.
Светильники при знамениях Господней победы и Воскресения изображают величие торжества и немерцаемый свет нашего блаженного воскресения, начала вечной жизни. Осля, по изречениям Церкви и святых отцов, духовно указует на народ израильский, а жребя, не носившее ига, изображает язычников, которых Господь хотел подклонить под Свое благое и легкое иго.
Чтением Апостола Церковь напоминает радость апостолов и народа при входе кроткого Царя во Иерусалим, а также и нам говорит: радуйтеся всегда о Господе, и паки реку, радуйтеся. Кротость ваша разумна да будет всем человеком .
Чтением литургийного Евангелия Церковь благовествует о вечери, уготованной в доме Лазаря для Иисуса Христа, за шесть дней до Пасхи, о помазании драгоценным миром Христа, послужившем предзнаменованием погребения Его, и входе Господа, на другой день после вечери, в Иерусалим. Причем народ встретил Господа как Царя, потому что Он воскресил Лазаря (Ин. 12, 1-8).
На Литургии, которая ради двунадесятого праздника ваий бывает святого Иоанна Златоустого, Церковь, ведя нас к духовному сретению Господа, призывает всех принести Христу Богу вместо ваий - милостыню и сердечно в молитве вопиять: осанна, и взять ветви добродетелей, чтобы достойно принять Христа в дом души, как в Иерусалим.
* Подобно тому, как был встречен Христос в Вербное воскресенье, еще ранее, за три века до Рождества Христова, встречен был знаменитый царь Александр Македонский, а за 130 лет - иудейский вождь Симон Маккавей (1 Мак. 43, 51), и затем царь Агриппа. Самый выбор животного (не коня, употреблявшегося главным образом в военное время, а осла - "вестника мира") имел также особое значение. На ослах обыкновенно ездили в мирное время люди знатные.
Из книги: Вход Господень в Иерусалим. Слова. Поучения. Проповеди. Москва, 1999
К оглавлению
|
