 |
 |
  |
    |
Святейший патриарх ИоакимГоды жизни:
1620-1690
|
 |
1. Патриарх московский и всея Руси Иоаким
Патриарх Иоаким был выходцем из дворянского рода Савеловых. Он родился в 1620 году. О детстве его мало что известно. Молодые годы провел он на военной службе. После смерти жены оставил ратное дело и ушел в Киевский Межигорский монастырь, где принял монашеский постриг. В 1657 году он перешел в Новгородский Иверский монастырь, а вскоре был переведен в Москву, где подвизался сначала в Андреевском монастыре, а затем в Ново-Спасском. В 1672 году назначен митрополитом Новгородским.
Патриарх Иоаким был возведен на Патриарший престол 26 июля 1674 года. Во время своего патриаршества, выпавшего на трудные для государства и Церкви годы, Патриарх Иоаким принимал деятельное участие в религиозной и политической жизни страны. Он боролся против иностранного влияния на русское общество, которое шло тогда через Польшу.
По настоянию Патриарха из Москвы были высланы иезуиты, которые успели даже основать в Москве свою школу. Он также добился от Государя указа о строгом таможенном «допросе» иностранцев.
Ревностно следил Первосвятитель за строгим исполнением церковных канонов. Им были пересмотрены чины Литургии Василия Великого и литургии Иоанна Златоуста, устранены некоторые несоответствия в богослужебной практике. Одно из поистине великих дел, исполненных Патриархом Иоакимом, -- исправление и издание Типикона, который и сейчас употребляется в Русской Церкви практически в том же виде. Много сил положил Патриарх, борясь с расколом не столько путем наказаний, сколько убеждая, увещевая, непрестанно обращаясь к раскольникам с вдохновенным словом. Имея литературные способности, Патриарх Иоаким написал множество духовных сочинений, такие как «Цвет духовный», «О нашествии варваров», «О сложении трех перстов», «Слово, сказанное воинам перед выступлением из Москвы в Крымский поход» и т.д.
При нем были основаны Нижегородская, Устюжская, Холмогорская, Тамбовская и Воронежская епархии.
По благословению Патриарха Иоакима в Москве при Заиконоспасском монастыре было основано духовное училище. Оно положило основание Славяно-греко-латинской академии, которая в 1814 году стала Московской духовной академией.
Скончался Патриарх Иоаким 17 марта 1690 года и был погребен в Успенском соборе Московского Кремля.
2. Плоды служения...
Он происходил из служилых дворян, носивших фамилию Савеловых. Долгое время сам был на военной службе в южных пограничных областях. В возрасте 35 лет, овдовев, ушел в киевский Межигорский монастырь. В 1657 году по его прошению патриарх Никон перевел его в свой Иверский монастырь, населяемый нарочито разноплемённым братством во образ монашества Святой Афонской горы. После ухода патриарха Никона от правления Церковью старец Иоаким стал на сторону противников патриарха. В 1663 году его заметили и перевели в Москву в Чудов монастырь в сане архимандрита. В 1672 году Иоаким — митрополит Новгородский, вынужденный в Москве заниматься общецерковными делами в связи с болезнью патриарха Питирима. В 1674 году избран патриархом.
И в отношении к царской власти, и в отношении к Западу, к православному Востоку, к исправленным книгам и обрядам патриарх Иоаким твердо и последовательно проводил программу патриарха Никона. Так что только какими-то личными мотивами можно объяснить его отрицательное отношение к последнему.
В 1675 году Иоаким собрал церковный Собор, постановивший, чтобы Монастырский приказ был не на словах, а на деле упразднен. Было решено также, чтобы все мирские чиновники в епархиальных управлениях подчинялись только духовным лицам, исполняя лишь сугубо технические, канцелярские функции. Сбором пошлин с духовенства и судом его по всем гражданским и духовным искам стали ведать теперь только священнослужители. В 1677 году Монастырский приказ был окончательно распущен. Перед этим в 1676 году скончался царь Алексей Михайлович. При его сыне Феодоре Алексеевиче в 1680 году патриарх Иоаким добился отмены решения боярской Думы о том, чтобы не наделять землями церкви и монастыри. Вопреки желанию правительства было установлено, чтобы земли отмежевывались для всех церквей и обителей. Как верно отмечают исследователи (А. В. Карташов), борьба за сохранение и увеличение церковных земель и иного недвижимого имущества Церкви была характерна для всех русских патриархов вплоть до последнего — Адриана58. Но важно заметить, что дело здесь не в корыстолюбии иерархии и духовенства, а в том, что в условиях хозяйственно-аполитической системы того времени вопрос о земельных владениях был вопросом о должной независимости Церкви от государства (не абсолютной, конечно, а относительной, в той мере, в какой это было возможно).
В 1682 году правительство возбудило дело об исполнении пожелания греческих иерархов на Соборе 1667 года о введении в России церковного управления по древнему византийскому образцу, когда Поместная церковь делилась на крупные митрополии, в подчинении которым находились мелкие епископии. Проект для России весьма искусственный. У нас искони все кафедры были равны, подчиняясь каждая только главе Церкви. Пришлось созывать Собор59. Бояре предложили проект создания при 12 митрополиях 72 епископий. Русские архиереи поначалу согласились на увеличение числа епархий только до 34. В следующем году они соборне решили ограничиться числом 22 епархий, потом — числом 14. А в итоге были вновь образованы только 4 епархии: Устюжская, Холмогорская, Тамбовская и Воронежская. Древневизантийский принцип соподчинения епархий был отклонен.
В 1681 году почил в бозе патриарх Никон. Любовь к нему народа и многих людей в высших кругах общества была столь велика, что никто не принимал всерьез соборного определения о снятии с него сана; его продолжали считать патриархом! Царь Феодор Алексеевич под влиянием тетки царевны Татьяны Михайловны, а особенно под воздействием Нового Иерусалима, в котором он многократно побывал, также проникся любовью к святителю. Он лично ходатайствовал об освобождении Никона из ссылки, но патриарх Иоаким до последнего не соглашался. А когда, наконец, договоренность с ним была достигнута, Никона не смогли довести до Нового Иерусалима... Царь настаивал на погребении его в Новом Иерусалиме по патриаршему чину. Иоаким отказался, благословив митрополита Новгородского Корнилия совершить заупокойные богослужения, как будет угодно государю. Никона хоронили как патриарха. При огромном стечении народа служба погребения (вместе с литургией) длилась десять часов подряд. Царь сам читал шестопсалмие, и Апостол при этом плакал. Плакали многие. На похоронах присутствовала вся царская семья, в том числе и 9-летний Петр Алексеевич, уже достаточно взрослый, чтобы запомнить это многозначительное событие. Такого высокого положения и авторитета в обществе, какого достигла Русская церковь при патриархе Никоне, она не имела более никогда. Постановление Собора 1666—1667 годов о разграничении обязанностей царской и церковной власти никак не оговаривало и единства этих двух глав одного русского общества. Патриарх и царь разделялись, как бы раскалывались, но при этом ничем не соединялись (соединяла же их всегда общая ответственность за все происходящее в стране). Это и послужило духовно-канонической основой того, что царская власть, в конце концов, просто перестала считаться с церковной. Но это произошло позже, при Петре I, дорогу которому к власти деятельно расчищал патриарх Иоаким...
В 1682 году скончался Феодор Алексеевич, не оставивший по себе наследника. И тут же произошел раскол в царской семье. Родственники первой жены Алексея Михайловича —Милославские, поддержанные князем Хованским, начальником войска стрельцов; и князем В. В. Голицыным, фаворитом царевны Софьи, хотели, чтобы царем стал Иоанн (сын Марии Милославской). Но родственники Натальи Нарышкиной — второй жены Алексея Михайловича добивались возведения на престол ее сына Петра. Иоанну было 15 лет, Петру—9. Но старший был очень слаб здоровьем. Младшего поддерживали ряд бояр и патриарх Иоаким. Споры породили сильное волнение в обществе. Стрельцы врывались к патриарху, ища врагов, убили бояр А. Матвеева и И. Нарышкина на глазах всей царской семьи. Страна становилась на грань междоусобной гражданской войны, начинался общественный хаос. Чтобы предотвратить беду, враждующие партии пошли на компромисс: в 1682 году царями объявлялись одновременно Петр и Иоанн, а их старшая сестра Софья — «правительницей» (регентом).
Политическими раздорами воспользовались старообрядцы. Деятельно проповедуя среди стрельцов, они сумели добиться их симпатий и принудили патриарха Иоакима устроить публичные «прения о вере». 5 июля 1682 года такое «прение» состоялось в Грановитой палате Кремля в присутствии царской семьи, правительства и архиерейского Собора. Во главе старообрядцев был протопоп Никита Добрынин, получивший прозвище Пустосвят. Сначала он вслух прочел челобитную о необходимости отмены новых обрядов и книг, то есть, по его словам, против «введения новой веры» (!). Патриарх Иоаким с волнением и слезами обратился к старообрядцам со словом увещания, держа при этом икону святителя Алексия, митрополита Московского. Но старообрядцы не слушали его, ибо и не хотели слушать. Они просто кричали: «Вот так креститесь», — и поднимали руки с двуперстным знамением. Тогда выступил архиепископ Холмогорский (впоследствии — Архангельский) Афанасий, некогда тоже бывший старообрядцем. Со знанием дела он противопоставил Никите такие доводы, против которых тот возразить ничего не мог, и потому в бессильной ярости набросился на архиерея и ударил его по лицу. Произошло смятение. Все восприняли это как оскорбление и Церкви, и царской семьи. Старообрядцев выгнали. Они устремились в Стрелецкую слободу с возгласами: «Перепрехом, победихом!»
Но не было ни «перепрения», ни «победы» на их стороне. По указанию властей стрельцы дали присягу, что не их дело вмешиваться в церковные дела, сами в ту же ночь арестовали и выдали старообрядцев. 11 июля 1682 года на Красной площади Никите отрубили голову. Его соратников разослали по тюрьмам разных монастырей.
Нынче принято смотреть на старообрядцев чуть ли не как на невинных страдальцев. Но это только потому, что они оказались побежденной стороной. Если же на минуту представить себе, что они сделались победителями, а «никониане» — побежденными, то у знающих историю раскола, фанатическую агрессивность нрава Аввакума, Логгина, Никиты и тех старообрядцев, что, удалившись за окраины России, оттуда совершали военные нападения на русские города, не может быть сомнений в том, что они расправлялись бы с «никонианами» с несравненно большей жестокостью, чем та, что была допущена по отношению к ним.
Движение раскольников необходимо было подавить силой, иначе оно грозило России новой смутой. После июльских событий 1682 года патриарх Иоаким созвал еще один в этом году Собор, на котором было решено просить царя принять нужные меры к старообрядцам. Была разработана целая система их розыска и наказания вплоть до казни через сожжение особо упорствующих. По этому поводу были изданы как патриаршие, так и царские указы. Таким образом, 1682 год — вот та историческая черта, после которой можно говорить о расколе как о движении широких масс, приобретшем очень опасный религиозно-политический характер. В этом году был сожжен протопоп Аввакум. Резко увеличилось и число изуверских самосожжений старообрядцев. Практиковались у них и иные виды самоубийства. К 1690 году покончило с собой около 20 тысяч старообрядцев60. До 1682 года они еще питали надежды привлечь царскую власть на свою сторону. Теперь эта надежда рухнула. Старообрядцы наконец увидели то, что патриарх Никон видел давно, а именно — отступление царской власти вообще от евангельских заповедей и святоотеческой веры Святой Руси. И расценили это точно так же, как расценивал Никон, — как апокалиптическое явление и «антихристово узаконение». Петра I старообрядцы прямо объявили антихристом.
Большой проблемой для Церкви была также борьба со всевозможными западными влияниями, все более активно проникавшими в русскую среду. Фаворит Софьи князь В. В. Голицын являлся откровенным приверженцем западной культуры. При его поддержке в Немецкой слободе Москвы обосновались даже два иезуита, занимавшиеся пропагандой «латынства». Голицын покровительствовал Симеону Полоцкому, появившемуся в Москве в том самом роковом 1666 году и ставшему законоучителем в царской семье, и его ученику Сильвестру Медведеву, настоятелю Заиконоспасского монастыря — наиболее ярким представителям западнического, латинствующего крыла в московской учености. Эллинистическую партию составили Епифаний Славинецкий (+ 1676 год), его ученик Евфимий, затем с 1685 года братья Иоанникий и Софроний Лихуды и многие их ученики. «Эллинистическая» партия создала хорошую богословскую школу, объединявшую многих учеников Епифания. Ими под руководством учителя была подготовлена и издана полностью в 1663 году Библия, сверенная с греческим текстом. В их руках оказалось и все дело книгоиздательства и сверки текстов книг в 60—70-х годах семнадцатого века. Они восстановили греко-латинскую школу в Чудовом монастыре, основанную патриархом Никоном, но потом, после его опалы, закрытую.
«Латинствующая» партия тоже не ленилась. Симеон Полоцкий и Сильвестр Медведев, пользуясь покровительством Феодора Алексеевича, основали школу с латинским уклоном. Оба были плодовитыми писателями. Они составили даже проект академии с очень широкими полномочиями высшего контроля над всей системой образования и книгопечатания. По приговору академии еретики должны были сжигаться на кострах... Смерть царя Феодора, уже подписавшего указ об открытии этой академии, не дала возможности ей практически возникнуть. Симеон Полоцкий скончался в 1680 году. Но «латинствующие» ученые продолжали пользоваться поддержкой князя В. Голицына и через него правительницы Софьи.
Патриарх Иоаким не спешил осуществлять проект высшей школы, чтобы не отдать ее в руки «латинствующей» партии. Он, подобно патриарху Никону, думал о создании строго православного ученого центра, поддерживая «эллинистическую» группу. Антилатинскими настроениями патриарха Иоакима в определенной мере объясняется и его политическая ориентация — против царевны Софьи и Голицына, в пользу Нарышкиных и Петра.
С прибытием в 1685 году греков — братьев Лихудов с особой силой развернулась борьба с «латинствующей» группировкой. Между главными представителями обеих партий особенно остро развернулась полемика по вопросу о пресуществлении Святых Даров. Греки и православные русские учили, что пресуществление происходит после троекратного призывания Святаго Духа на словах: «И сотвори убо хлеб сей...» и т. д. «Латинствующие», в согласии с католическим богословием, утверждали, что это совершается на возглашении слов Спасителя «Приимите, ядите...» и т. д. Такой взгляд на вещи был назван «хлебопоклоннической ересью». Южнорусские киевские иерархи в 1688 году высказались в пользу православного учения. Партия «эллинистов» победила. Сильвестра Медведева отстранили от должности старшего справщика Печатного двора. В 1689 году вспыхнул новый стрелецкий бунт. Петр и Нарышкины бежали в Троице-Сергиеву лавру. Софья послала для переговоров с ними патриарха Иоакима, который остался с Петром, решительно поддержав его тем самым всей силой патриаршего авторитета.
В том же году бунт был подавлен. Церковный Собор обвинил Сильвестра Медведева в ереси, лишил сана и отправил в ссылку. Но через год его казнили как государственного преступника за связь с партией царевны Софьи. Вся эта партия была разгромлена, Софья — заточена в Новодевичий монастырь. В 1690 году патриарх Иоаким созвал еще один церковный Собор, который анафематствовал «хлебопоклонническую ересь». Было решено также удалить из Москвы иезуитов и впредь допускать для нужд иностранцев, проживающих в России, лишь обычных священников, не принадлежащих к ордену «Общества Иисуса». При поддержке патриарха Иоакима братья Лихуды и их русские сторонники сумели создать высшую школу. Она размещалась сначала в Богоявленском, затем в Заиконоспасском монастыре. С 1686 по 1694 год в этой школе был преподан курс наук, включавший грамматику, пиитику, риторику, логику, физику. За три года обучения слушатели осваивали греческий и латинский языки так, что могли свободно на них разговаривать и переводить с них книги. Старшие ученики сами становились преподавателями для младших. Но против Лихудов была кем-то устроена очень сильная интрига через иерусалимского патриарха Досифея, приславшего братьев-греков в Москву. Теперь, поверив чьей-то клевете, он же стал настаивать на отстранении Лихудов, обвиняя их в «латинстве». С 1694 года они прекратили преподавание в школе.
Патриарх Иоаким, победивший в борьбе с католическими влияниями, должен был с ужасом убедиться в том, что над православием нависла угроза с другой стороны. Царь Петр, ставший теперь единодержавным монархом, активно содействовал западному протестантизму. В войсках Петра командирами уже служили иноземцы-протестанты. Петр с ватагой своих приближенных уже ездил в Немецкую слободу веселиться с иностранцами, охотно приглашал их к себе за стол. 28 февраля 1690 года Петр пригласил патриарха на праздничный обед по случаю рождения царевича Алексея. Иоаким согласился только при условии, что за столом не будет иностранцев. Петр вынужден был согласиться.
Умирая, патриарх Иоаким написал «Завещание», в котором с болью и скорбью, в частности, говорил о недопустимости иноземного командования в русских войсках («Благодатию Божиею в Русском царстве людей благочестивых в ратоборстве искусных очень много») и обращался к властям: «Опять напоминаю, чтоб иноземцам-еретикам костелов римских, кирок немецких, татарам мечетей не давать строить нигде, новых латинских и иностранных обычаев и в платье перемен по-иноземски не вводить. ...Всякое государство свои нравы и обычаи имеет, в одеждах и поступках свое держат, чужого не принимают, чужих вер людям никаких достоинств (преимуществ.—Авт.) не дают, молитвенных храмов им строить не позволяют»61.
В марте 1690 года патриарх Иоаким скончался.
Протоиерей Лев Лебедев (РПЦЗ)
Постоянный адрес статьи в Интернете:
http://www.rustrana.ru/print.php?nid=4047
3. ДУХОВНОЕ ЗАВЕЩАНИЕ ПАТРИАРХА МОСКОВСКОГО И ВСЕЯ РУСИ ИОАКИМА
С родной четверице стихии предается (тело), душа же на правосудие Божие поемлется и наследит аще благая, аще злая, яже с телом си содела, по деянием мзду. Убо его же, Творца моего, благостию аз, раб грешный Господа Бога Иоаким патриарх Московский и всеа Росии и всех северных стран, родителми благочестивыми, родихся в мир сей и во благочестии непорушном Восточный церкве в православной вере воспитан. И доидох судбами Божиими состарения лет ныне седмидесяти, пророческия святаго Давида меры, естественною же моею телесе крепостию изнемогаю совершение.
Сего ради памятствуя о смерти последняго разрешителнаго часа, яко от зде всяко имам ити к Богу Творцу моему, естественный долг отдати ныне, воли моея положение, здравствуй умом моим и целостию разума, судих сие духовное последнее мое писание написати, како бы души и телу моему сотворити помощь, и прещедрый владыка наш Господь даровал бы милосердие свое мне, смиренному и грешному. Како же кому намерение мое ради Господа Бога исполнит подобает, зде завещаваю, прошу и молю, и о мне творю известие.
В первых убо извествую сим писанием веру мою, яко верую В Бога в Троице святей единаго по научению самаго Спасителя нашего Бога по проповеданию святых Апостол и богоносных Отец святыя Восточныя церкве, и еже святии отцы на седми Вселенских соборех Духом святым собрании предаша и научиша, — в том до последняго моего издыхания пребываю, яко истинный сын святыя Восточныя соборныя апостольския церкве несумненно.
И егда аз прешедшаго 7163-го (1655 г.) лета пришед в Киевский общаго жития Межигорский монастырь и постригохся в монашеский чин, когда обещахся и в велием моем усердии желах за моя злая дела и многое прегрешение, яже в мирском житии и в военных случаех полковых содеях и прогневах Творца моего владыку, дабы ис тоя святыя обители ни каковым образом нигде исходите и плакатися грехом моим тамо, или уединенно в пустыни, или в отшелничестве кончити жизнь мою и тело мое грешное в том обещания моего Преображения Господа нашего Иисуса Христа в Межигорском монастыре погрести весма хотех.
Но волиею Божиею — или попущением за грехи моя, сего не вем, обаче якоже весть судьбами своими допусти мя не точию священства, оттуду мне отлучившуся, но и архиерейства и крайняго патриарша Всеросийскаго престола и всех северных стран председателя и в духоводство и в управления в церкви Хрнстове многаго народу уже шестое надесять лето имам. Сего ради зело болезную, еже мое обещание во единстве жития не исполнися, к сему о истязанию и взыскании преданнаго мне, грешному, народа христианскаго велми болезнию содержуся.
Тем же слезно прошу у всеа Божия церкви у святейших патриархов православных: Констянтннополскаго, Александрийскаго, Антиохийскаго же, Иерусалимскаго и кто ли по мне будет на патриаршем Всероссийском престоле святейший патриарх, — прощения во всем и разрешения. У священного же собора и у всего православнаго народа молитв святых смиренно велиим усердием прошу, да помолятся о душе моей Господу Богу и пречисгей деве Богородице Марии, да сотворит Господь милость бедствуемей души моей, и простит согрешения моя, и сподобит небеснаго Царствия его.
По сем благочестивейшим великим государем царем и великим князем Иоанну Алексеевичю, Петру Алексеевичю всея Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцем, в Дусе Святом духовным моим чадом, и благоверным великим государыням царицам, и благородному государю царевичю и великому князю Алексею Петровичю, и благородным царевнам мир Божий, и благословение, и прощения подаю. Такожде и всем архиереем всероссийским мир и благословение подаю, и всесвященнаго и духовного чина и весь народ христианский благословляю, прощаю и разрешаю кающияся всесовершенно во всех приключениях.
Который же священнаго чина люди в тяжких винах священства лишении — и тем прощения буди, а тайнодействовати, по правилу святых отец и по нашему суждению, никако же попустится. Аще же кого чем прогневах и досадих, или оскорбих коего-либо сана люди и чина каковым-либо образом, яко человек согреших будеши в достоинстве сего великого началства — смиренно прошу согрешением моим прощения у них.
Внегда же душа моя разрешится от союза плоти сея, вручаю ону премилосердаго Бога, создавшего ю, непобедимому благоутробию, да приимет ю милостивно, яко свое дело. Тело мое окаянное предаю матери всех, от нея же взят бысть, чая оттуду в последней трубе востати совершенно. Тако же завещаваю творити по смерти моей: понеже ради далняго от Межигорского Преображенского монастыря разстояния и великого неудобства невозможно телу моему грешному тамо в монастыре по моему прежнему обещанию погребену бьгги, сего ради молю и прошу благочестивейшия великия государи цари и великия князи Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича всея Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцы и весь освященный собор священнейших архиереев и прочих священнослужителей — да предастся тело мое сродней земле и погребут оно во святей пречестней обители Господня Преображения близ сего царствующаго града Москвы у Спаса на Новом, а не в соборной великой церкви патриарша престола.
Положите же мене во гробе крепце, во одеянии монашеском, и обязати тело мое грешное по чину монахов, яко же всии святейший патриархи греческие: Констянтинополские, Александрийския, Антиохийския, Иерусалимския, — полагаются. Архиерейскими же одеждами отнюдь не облачати, ибо и зде видим святых архиереев тако древлеоблаченных телеса, яко Алексея святаго митрополита и чюдотворению дара сподобившагося мощи святыя его имут простое одеяние монашеское. Дабы и мне в то(м) со святейшими патриархи не разнитися, да поне тем по обещанию моему, хотя мала отрада души моей сотворится.
Еще же завещаваю по смерти моей в поминовение души моея, да во всей патриаршей области всех церквей, кроме архиерейских епархий, по окладу данныя денги на год оставити священником тех церквей на сорокоусте и в казну патриаршу тех денег за тое лето не собирати. Такожде всем тяглым дому пат-ряарша крестьяном во всех вотчинах оброчныя денги на год в милостыню да отдадутся, и впредь того им не зачитати и не собирати за той год. Келейныя мои вещи, котории суть денги и одежды, да раздадутся по росписи. На погребение же тела моего и в поминовение души архиереем дати и прочим служителем по росписи. По соборным же церквам священнослужителем и по монастырем, где прилично, давать ис казны сорокоусты в поминовение по обычаю прежнему.
В Спаской монастырь на новое, где тело положится, моего тщания и трудов дать из казны патриаршей домовой денег 3000 рублев. В Киевско-Межигорской монастырь, где мое обещание и монашеский чин приях, из домовыя же патриашии казны моих же трудов и тщания дать денег 3000 рублев на церковное строение.
В строение же или исполнение сего моего завета да будет во Господе и Дусе Святом сынове мои — благочестивейшия великия государи цари и великия князи Иоанн Алексеевич, Петр Алексеевич всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцы. Их же царское пресветлое величество ради преблагаго и всеназирающаго правителя Бога и пречистыя Девы Богородицы Марии смиренно и желателно прошу, да по сему моему заветному писанию они, великия государи, все да исполнят и тщанием своим царским ради ползы души моея дабы умилосердился Владыка небесный надо мною последнюю любовь свою сыновъскою духовною мне в том отдати благоволят.
Ради же прилежного моего завещания, еже бы все тако исполнити, молю, да в доношении им, великим государем, будет и отец мой духовной Сретенского пресвятыя Богородицы монастыря игумен Пахомий. К сицевой их царского величества любовь и труды сам Господь Бог, праведнейший возмеритель всяких благотворении, воздает им, великим государем царем, во временней сей жизни и в вечней безмерными своими щедроты благая и полезная. Аще же кто сотворит некое препятие сему исполнению последняя воли моея, или коварство и лукавство соделает в роздаянии вещей написанных — имать судию Христа Бога, воздающаго комуждо по делом его, зане он яко же видит кого творяща неленостно, тако и воздаст всякому праведно.
При сем же последний мой пастырский долг отдаю и предлагаю в душевную ползу во спасение же вечное гражданскаго же и царственного самодержавства во всякое опаство благочестивейшим монархом, чрез мои грешныя руки помазанником Божиим, на содержание и управление отечественного наследства всего царства Росийского, в Дусе Святом сыном моим великим государем царем и великим князем Иоанну Алексеевичю, Петру Алексеевичю всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцам.
Да пребывают они, государи, в прародителском своем благородном царском достоинстве и самодержавстве благочестиво и праведно во всяком изрядстве жителствовати в чистоте, и в воздержании же, и святыни, яко помазанным святым подобает, образу благих дел, по святому апостолу, всем народам благочестивейшим быта, усердствую; веру же православно-кафолическую в Бога вседушне любовию имети; Церковь святую едину во вселенней, яже на Востоце и в нас утвердися истинную, яко же матерь чествовати и пребывати в ея правом учении непоколебленно, и предания и учения святых, на соборех определенная и утвержденна, содержати крепце и ни в чем порушно, якоже бо без веры правыя Богу угодити невозможно —такожде кроме Церкви святыя Восточныя мудрования и светлаго богопреданного тоя учения невозможно кому спастися; и юже чрез святый символ веруем едину святую соборную и апостолскую Церковь бьгги — убо оную защищати от всяких ересей и соблазных наветов; и своею государскою рукою во всем Церкви господни, и служителем священного и духовного чина, и причту церковному, всем помогати и снабдевати вся в царской своей милости да потщатся и определенная даяния служащих Богу по всем церквам и о них, государех, молящихся — да не лишают, и в том тии да не обидятся. За сие бо, по Псалмопевцу, приимут от Христа Бога воздаяния многа.
Яко благочестивыя государи и великие князи и вернейшие цари, свойственные господне Российскаго царствия людем всем, во осмотрителстве милосердом всякаго чина люди своя, мала и велика, богата и убога, раба и свободнаго, и всякое лице мужеско и женско, да не имеют всякие неправости, и обид да свобождают, о правосудии же в делах граждански(х) всячески да попекутся, ибо милость и любовь в том всякому явят многу, зане зело неправда в суждениих и коварство в людех умножися, обидимыи же вдовицы, и сироты, и немощнии во убожестве люди зело во оскорблении мнозии плачют, ибо суд Божий в людех его вам, царем, вручися, и сего Бог истяжет от вас. О нем же сами государи прирадейте, молю вас, государей, избавите всякого от неправды!
Еще же да никакого же они, государи цари, попустят кому христианом православным в своей державе с еретиками и иноверцами, с латины, люторы, калвины и злобожными татары, их же гнушается Господь и Церковь Божия з богомерскйми прелести их проклинает, общение в содружестве творити, — но яко врагов Божиих и ругателей церковных тех удалятися. Да повелевают царским своим указом: отнюд бы иноверцы пришед зде в царство благочестивое вер своих не проповедовали, и во укаризну о вере не розговаривали ни с кем, и обычаев своих иностранных и по своим их ересям на прелесть Христианом не вносили бы. И сие бы запретити им под казнию накрепко. И молбищных бы по прелестям их сборищь еретических строити не давати места всеконечно, но котории зде и есть близ или между христианских домов — и те бы разорити годно и должно яко диаволская сонмища.
Татарове бо зловерныя, еретицы же Церкве святыя отступныя — и вси суть проклята. Зане апостол святый Павел и во единой христианской вере братии сущих пиянствующих отлучатися и бесчинствующих и не примешатися к ним заповеда. Колми паче таковых еретиков, развратников и хулников святыя веры нашея отлучатися всяческий подобает еретиков, яко люторы, калвины, латины не советуют и не глаголют яже церковная правая, но якоже человеческая новообретная, и чуждее истинного благочестия. Татарове же проклятыя злобожники суть, в них же ни коего же добра обретается, и живут в державстве царской и между многих христиан и великих. Их же во благочестивую веру всяческий приводите велий есть долг, и апостолское завещанное слово сице глаголет: "Ныне же писах вам, братие, не примешатися, аще некий брат иноверец же, наипаче именуем будет блудник, или лихоимец, или идолослужитель, или досадитель, пияница или хищник, с таковым ниже ясти".
Во иноверцех же вся сия злобы господствуют, обаче вернии люди мнози и честнии с ними ядят не стыдящеся и не боятся греха, уклоняющися же от заповеди сея, и завещания от Церкве святыя презирающе, и творящий сами себе закон презорством. Како имут свободитися клятвы, Псалмопевцем присновещающияся: "Проклята вси уклоняющийся от заповедей твоих"!? — Чесого вся христианы избави Боже. И инде глаголет: "Измите злое от вас самех". Сие явственно сам Бог завеща, како со иноверными еретиками и злобожниками водитися и общатися кому, и ни кую дружбу подобает с ними имети.
И сим убо может целость государьства своего в лепоте содержатися и во угождении быти Богу, егда вси люди истинствуют о добрых делех прилежат благия и постоянныя нравы. Да не навыкнут иностранных обычаев непотребных, и неутвержденнии в вере и Писания не ведящии со иноверными о вере да не глаголют, и лестного учения их весма да не слушают. Но да возимеют в крепости отеческая благоразсудная и воздержанная поступления в делех и вещах. Писано 6о: "Не буди всяким ветром носимый, изменяющися скоростию в непотребство, и старейших не презирай, и всякое дело начиная, смотри конца, каковый будет". Всем повелеся, зане вся тварь и время от времени скоро изменяется, и кончина смертная ближится всем, ей же и аз и леты, и болезнию близ привержен семь.
К сему всякого бы чина люди имели по чину своему, и жиги во всяком опастве и мерности, кому что должно и кому что прилично. Одежды бо носити, дворы и храмины строити не к лицу — нестройно государству же и убыточно. Добро убо есть во одеждах драгих и многих, во пространных избыточных трапезах и питиях различных, и во всяких неполезных делах не истощеватися и не приходити тем в последнюю скудость и убожество. Излишнее 6о все и дело непотребно.
По апостолу же: "Буди имя пребезначалныя всетворивыя единосущныя святыя Троица Бога Отца и Сына и Святаго Духа благословенно от всея видимый и невидимый твари во веки непрестанно". Аминь.
Безмерным благоволением и неизреченною благостию всетворца нашего Бога но образу и подобию его сотворенный и созданный в бытность вечную человек уже невоуничтожится никако. Ему же долг по всякому образу благородием своим душевным знати, славити Бога, зрети к Нему, уповати на Него и о всем по учительству святаго апостола Павла благодарити, яко вся сотвори он Премудростию своею и присно творит и претворяет яко же хощет все в полезное человеку, дела, вещи и помышления, да всяческий в жизни горней и блаженней имство воздержавствит заповеданное же.
Сам Спаситель наш Иисус, возводя нас в первое достояние небеснаго наследия, глаголаше: "Востаните, идем отсюду". И зде убо колика лета живи, обаче конец предела Божия жизни приемлет и разрушается. Всяк мудросозданный человек — тело естественное, органное, потребная, ибо благодатию Божиею в Росийском царствии их царския державы людий благочестивых, в ратоборстве изскусных и знающих о полковых строях зело много. Апостол же святый Павел зело коринфяны посрамляше, егда пред иноверцами судишася: "Глаголаше бо и сраму вам глаголю, уничиженных Церкви, у нас весма очюжденнии, почто посаждаете судити верным? Тако ли несть ни един в вас мудр, иже может разсудити между братии своих, но брат з братом судится, да еще пред иноверными! Сие убо отнюдь срам вам есть, яко судитеся от неправедных, а не от святых". Сии есть от еретиков и злобожников татар неправедных, у них же христиане в подданстве, а не от святых христиан православных, единоверных розсиян и в царстве едином живущих.
Иноверцы же, аще и прежде сего древних лет в полках росийских и в нашей памяти быша, где ползы от них сотворишася мало. Явне бо они враги Богу, и пресвятей Богородице, и нам, христианом, и Церкви святей. Ибо вси христиане православнии наипаче же за веру и за Церковь Божию, нежели за отечество и домы своя во усердия души своя полагают на бранех в полках, никакого же щадяще жизни своея. Еретики же, будуще началники, о том ни мало радят. Такожде и татаром злобожным, котории во обладании их царском, в своем же зловерии жизнию влекутся, в подданство и владение христиан не давати, и за которыми есть, аще не крестятся и не хотят быть во благочестии, взимати и тыя от них, и не давати в поругание и под власть нечестивым босурманом христианских душ. И о сем вседушно великих государей благочестивейших, вас, царей, молю и прошу, и впредь завет мой сей всем благочестивым самодержцем, яко архиерей семь, полагаю. И такожде молю во Господе, да о всем том во имяни Господни, яко христианския цари, во обладании вашем приложите тщание. И сотворяйте тако, и милость Божия буди с вами, и Господь Бог помощник вам во всем, и крепкий покров от всех зол и непреоборимая стена пресвятая дева Богородица Мария, и вси святии о вас молитвенники непрестанно.
Изъявляю же, яко и нынешних лет, в Крымския походы, егда на крымских татар росийския царския полки ходиша, аз смиренный о всем вышеписанном яко старец сый глаголах не обинуяся, учих, и молих, и доносих началствующим с молением и написании, еже бы еретикам иноверцам над христианы в полках началниками не быти. И мене благородная государыня царевна София Алексеевна в том послушати тогда не изволила. Такожде и князь Василий Голицын, вождь бывший в те походы царского пресветлого величества премногих полков, не сотвори сего. И что содеяся в полках, каковыя поступки быша, многим зримо бе и есть всем ведомо, яко бесчестию и на славе многая страны приписаша, нужды же людския кто изочте и убытки?!
Тем же должно апостольского учения слушати; никто же своея ползы, но ближняго своего кийждо да ищет, ищая же, по гласу Евангельскому, обрящет благодать, и славу, и мир, и милость. И толкущему заповедями Господними во двери милосердия Божия всеусердно, отверзется Царство небесное и приимут его всерадостные кровы блаженства в некончаемый век. Сия вся заключаю, вся оставльщияся люди на земли сей от святыя молитвы смиренно прося, благословение вам свое архипастырское оставляю. Мене же самаго Божию вручаю милосердию и непостыдному предстателству госпоже моей пресвятей деве Богородице Марии, и всех святых благоугодивших Богу молитвами вопия, глаголя Богу Отцу нашему небесному: "Отче, в руце Твои предаю дух мой". Аминь.
Писася в царствующем великом граде Москве в дому святейшего патриарха Мироздания 7198-го лета, лета от Рожества же Иисус Христова 1605-го (правильно — 1690), индиктиона 13-го, месяца марта 17 дня.
При сем еще их царскому пресветлому величеству доношу и во имяни Господни завещаваю, еже бы иконы Бога человека Иисуса и пречистыя Богородицы и всех святых (писать) заповедали на цках по древним переводом з греческих изображений, како видим и чюдотворныя иконы древних писем; а с латинских и немецких соблазных изображений и неподобственным и новомышленных по своим похотям церковному нашему преданию развратно отнюдь бы не писати, и которые где есть в церквах неправо писанные — тыя вон износити. Ибо и пресвятую Богородицу, уже обрученную мужу Иосифу праведному и Христа Иисуса родившую, они еретики пишут непокровену главу и власы украшенну, и многих святых жен непокровенными главами, и мужей своестранными обычаи. В греческих же старых и росийских таковых подобием не обреташеся и ныне того не приемлют. Веруем бо, яко пресвятая Богородица — дева и по Рожестве Иисусовом, но Церковь таковых новых видом не приемлют и необычно. Не велети же вырезывати на древе икон человеческим обятием, понеже в Церкви восточной того творити заповедано.
Но и паки воспоминаю, еже бы иноверцам еретикам костелов римских, кирак немецких и татарам мечетей в своем царстве и обладание всеконечно не давати строити нигде. И новых латинских иностранных обычаев и в платой премен по иноземский не вводити. Ибо тем (своеобразием) благочестия христианского царства и во удобстве имать пространятися и вера Господа Бога возрастать день дне. Удивляюся же яз царского сигклита советником палатным, и правителем, и которые на посолстве во иных землях и царствах бывали и видали, како кое государство нрав и обычай имать, каковый во одеждах и поступках тако держат, а иного не приемлют, и в своих владениях иных вер людей ни каковых достоинств не сподобляют, а еже не своея веры молитвенных храмов иноземцов никакого же попущают сотворят.
И в котором еретическом царстве, кая окрест нас суть, яко в немецких, есть ли благочестивыя нашея веры церковь Божия, где бы христианом было прибежище? Нигде же! А зде чего и не бывало. И то еретиком поволно, что своих еретических проклятых соборищ молбищныя храмины построили, в которых благочестивых людей злобно кленут и лают, и веру укоряют, иконы святые попирают, и нам христианом ругаются, и зовут идоло- и древопоклонниками. И се не есть добро, но всяческий зло.
Сего убо благочестивым людем, наипаче же самодержавнейшим царем государем, и ныне, и в будущий времена зело смотрети подобает и своему государству в благоразсудное повелительство, в пользу и прибыль, наипаче же во славу Божию творити, еже и в содействии сего свершения буди во Христе Бозе желаю, желаю. Аминь.
Подписа своею рукою: Иоаким патриарх Московский и веса Росии положи син завет.
1690 г.
